Генка парень не жадный, простой, отзывчивый, но, что касалось его винтовки, тут всегда наотрез – только нет! Все же однажды я уговорил его дать не просто взглянуть в оптику, но и выстрелить.
Дело было на Пандшере минувшей весной. Вот-вот должна была начаться широкомасштабная войсковая операция по выкуриванию духов из этого неприступного ущелья. Со стороны Баграма и Мармоля подтягивались основные силы. Саперы шли первыми и расчищали великое множество минных полей, за ними втягивалась пехота. Нас тогда бросили в Пандшер несколько раньше, озадачив передачей по радио данных о движении духов. Чуяли, ох, чуяли моджахеды, что очень хреново для них может закончиться нынешняя весна. Чуть припоздай мы, вполне безнаказанно ушли бы духи с плоскогорий и равнин высоко в горы, отъедаться бараниной, запивая ледяной, хрустально чистой водой из ледниковых рек, и оттуда жалить насмерть оккупантов-шурави. Оно и понятно, с сытым брюхом воевать веселее и сподручнее.
Так вот, то ли попал я на лирической волне под хорошее настроение Гене, то ли просто надоел ему своим нытьем да выклянчиванием – «дай стрельнуть да дай стрельнуть». Получилось, как в том старом анекдоте про разговор двух женщин, мол, этому мужику проще дать, чем не дать… Угу… В общем, позвал меня Лиса к себе. Шепотом, как всегда «на войне», объяснил премудрости попадания в цель. А чего там попадать? Винтовка лежит прочно в построенной из камней амбразуре, обложенной внутри рукавами старой порыжевшей шинели, чтоб, не дай бог, не повредить прицел или же саму винтовку.