По старой медвежьей тропе идти легко, как по хорошо проторенной людской тропинке. Только немного настораживало ожидание возможной встречи на узкой чужой тропе.

Над ручьем как‑то странно пролетела птичка. Вначале Витька не обратил на нее внимания: старался не проглядеть где‑нибудь медведя. Но когда птичка опять промелькнула неподалеку, он понял, что это вовсе не птичка, а летучая мышь. Среди бела дня она так же проворно, как в сумерках, летала то около деревьев, то над водой и охотилась за насекомыми. Интересно было во всех деталях наблюдать эту охоту, которая обычно происходит в сумерках или ночью, когда видишь только, как мелькает летучая мышь на фоне зари или отражающей небо воды. А тут она была отлично видна, летала чуть ли не перед Витькиным носом. Двенадцать минут наблюдали за ее охотой. Витька специально заметил время для Сергея Николаевича.

От ручья отходила небольшая протока и тут же снова впадала в ручей, огибая небольшой островок ольховника. Иногда мышь облетала островок, но больше охотилась прямо перед их глазами. Витька видел даже насекомых, которых она ловила. Сделав резкий пируэт, мышь атаковала крупную бабочку. Но добыча оказалась для нее слишком крупной. Она не смогла ухватить ее зубами, а только сбила и уже не пыталась поймать, хотя бабочка падала очень медленно. Иногда, ловя комара или мошку, она переворачивалась в воздухе спинкой вниз, ловила насекомое и тут же мгновенно принимала обычное положение. Пролетавшая мимо небольшая птичка спикировала на мышь, но та без труда увернулась, и птичка полетела дальше своим путем.

Витька мог объяснить себе охоту летучей мыши среди белого дня только тем, что много ночей подряд хлестал проливной дождь с ветром и мышь несколько суток отсиживалась где‑нибудь в дупле. А когда наконец перестал дождь, изголодавшаяся, она вылетела покормиться днем.