— Извиняюсь.

Бобер, не приняв руки, остался сидеть на земли. Снизу посмотрел на защитника.

— Не стыдно старика бить?

— Игра, Всеволод Михайлович, — нахально ответил защитник.

— Нет, брат, это не игра…

Бобер медленно поднялся и, хромая, пошел с поля. Пересек гаревую дорожку, шел по проходу под правительственной ложей. В ложе вежливо аплодировали, а стадион оглушительно свистел. Бобер, не глядя ни на кого, шел в раздевалку…

Василий покачал головой и глянул на стоящего рядом милиционера.

— Все. Кончилась игра! Всю жизнь его бьют, когда не могут справиться.

— Так это ж, как урки. Когда по-честному не могут, нож в ход пускают, — сказал лейтенант милиции.

Василий полез в боковой карман шинели, достал: аккуратную плоскую металлическую флягу, встряхнул ее.

— Водку в буфете продают?

— Сегодня запрещено, товарищ генерал. Начальство, — кивнул на ложу.

Василий усмехнулся.

— Ишь ты! Можно подумать, начальство не пьет.

Милиционер склонился к генералу.

— Я думаю, для вас, товарищ генерал, Нюрка найдет.

Василий кивнул и молча пошел к трибунам.

Стянув бутсу и положив больную ногу на стул, Бобер сидел в раздевалке. Он поглаживал рукой распухшее колено. Отхлебнул пива из бутылки… Потом откинулся, прикрыл глаза. Щелкнул динамик — в раздевалку ворвался ликующий рев стадиона. Сквозь этот шум диктор объявил: «Гол в ворота „Сборной ветеранов“ забил Олег Юсупов, номер восемь». Динамик выключился, а Бобер думал о своем.

…1946 год. Стадион «Динамо» в Москве.

Бобер, схватившись за колено, морщась от сильной боли, катался по траве футбольного поля. Шумел, свистел стадион. Его окружили игроки обеих команд, а судья махал рукой. На поле вбежал врач и двое с носилками. Бобра уложили на носилки и понесли с поля…