— Профессор будет завтра.

Тут вмешался полковник из свиты, строго потребовала

— Телефон! Адрес!

Дежурный врач вспылил:

— А, собственно, по какому праву, товарищи офицеры?… Здесь клиника, а не полк. Здесь я командую!

Генерал, посмотрев на дежурного врача, громко расссмеялся. Все засмеялись тоже. Астафьев, улыбаясь, подошел к врачу и шепнул ему на ухо несколько слов. Молодой врач изменился в лице.

— Извините, товарищ генерал. Я вас не узнал. Профессор у себя на даче. Это далеко, в пятидесяти; километрах от Москвы.

— Астафьев, давай с этим врачом на аэродром, бери вертолет и быстро с профессором сюда, — приказал Василий.

Вмешался Бобер.

— Василий Иосифович, зачем горячку пороть. Я могу и до утра подождать.

Василий, улыбаясь, назидательно сказал:

— Извини, Сева, ты можешь, а я не могу. — Повернулся к полковнику. — А ты, пока они летают, проследи, чтобы подготовили палату. Самую лучшую… С фикусом.

В палате на койке, под фикусом, скучал Бобер. Вошла Ксюша, очень хорошенькая молоденькая медсестра со шприцем в руках, строго посмотрела на больного.

— Вам укол.

— О, новенькая!.. Раньше я тебя тут не видел. Валяй!

Бобер перевернулся на живот, опустил пижамные штаны, выставив свой голый зад. Ксюша посмотрела и отвернулась.

— Не сюда.

Бобер слегка смутился и перешел на «вы».

— Извините, девушка. Целый месяц туда кололи. — Поднял штаны. Закатал рукав. Сестра уколола его в руку как-то очень неловко. — Ой!.. Что, только из училища?

Сестра смутилась еще больше.

— Да… Вам очень больно? Извините.

Бобер весело ответил;

— Это не боль, бывает побольнее… Вас как зовут?

— Ксения Николаевна.

— Солидно. А меня Сева.

— Я знаю, Всеволод Михайлович. Меня предупредили.

— Предупредили? — удивился Бобер. — Это в каком же смысле?