Когда Леон и Соланж вошли под своды церкви, всех поразила разница в их росте, хотя новобрачный был на каблуках и держался прямо, точно кол проглотил. Но и так он едва доставал невесте до плеча. Никто, однако, не сказал худого слова — ни кумушки-святоши, прятавшиеся за молитвенниками, ни родня Соланж: контраст, который шокировал поначалу, казался теперь сущей малостью в сравнении с достоинствами будущего зятя. Виделась определенная широта взглядов в том, что женщина влюбилась в мужчину меньше ее ростом, тогда как тенденция преобладала обратная. Это казалось добрым знаком: наконец-то мужскому превосходству был нанесен удар. Коротышка мог жениться на великанше, дама зрелых лет возжелать юнца. Предрассудки уходили в прошлое.

К тому же на жениха было любо-дорого посмотреть.