Я последовал за ним и не без удивления обнаружил, что нахожусь в гостиной номера люкс, выходившего окнами прямо на море. Серо-голубой Ла-Манш на горизонте сливался с небом. Когда Джордж Джулиард наметил цель — делать деньги, он удивительно метко поразил мишень:

— Ты завтракал? — спросил он.

— Я не голоден.

Он не обратил внимания, что это неправда.

— Что тебе сказал Вивиан Дэрридж?

— Он вытурил меня.

— Да, но что он сказал?

— Он сказал, что я не умею ездить верхом и нюхаю клей и кокаин.

— Он это сказал? — Отец вытаращил глаза. — Разве он не сказал то, что ты просил его сказать? Он подчеркнул, что знает о том, что я употребляю наркотики, из очень авторитетных источников.

— А ты не спросил, кто эти «авторитетные источники»?

— Нет. — Я слишком поздно подумал об этом. Только в машине.

— Тебе еще многому надо учиться, — заметил отец.

— Это ведь не совпадение, что именно сегодня утром ты послал машину, которая ждала меня.

Он чуть заметно улыбнулся, только на мгновение сверкнули глаза. Отец был выше меня и шире в плечах. За прошедшие пять лет я вырос и во многих отношениях унаследовал стремительность и мощь его тела. Волосы у него темнее и сильнее вьются, чем у меня. И голова будто в плотной шапке, как на скульптурах древних греков. Нынешняя твердость в чертах лица (еще несколько лет, и ему будет сорок) проявилась уже на свадебной фотографии, сделанной на крыльце департамента, где проходила регистрация. Там разница в возрасте была совсем незаметна. Жених выглядит доминирующим партнером, а улыбающаяся невеста в голубом шелковом платье сияет юной красотой.