Может быть, и я должен поступить так. Но я до сих пор еще не освоился с ребенком и боюсь даже прикоснуться к этому наброску, боюсь сделать решительный мазок. Взять хотя бы имя ребенка. Родные мне покою не дают, жена каждый день пристает – как его зовут? Да назови же его как-нибудь, дай ему имя, говорят мне. Имя? – думаю я, – как я дам ему имя? Начать с того, что я не имею никакого права делать это! Ну как я могу навязать другому имя, выбранное на мой вкус?! Все это очень сложно… Предположим, что я все же решился сделать эту глупость. Как же мне назвать ребенка? Его бабушке нравится имя Ширван Кумар. Его матери нравится имя Дулин Сингх. Мне самому нравятся три имени: Ранджан, Ислам и Генри. Все три имени чудесно звучат, по крайней мере так мне кажется. Однако звучание еще не решает дела – с именами связаны осложнения политического и религиозного характера. О, если б нашлось имя, свободное от всех этих осложнений, такое имя, которое просто отражало бы характер человека, носящего его! Так пет же! Ранджан – это индус, Ислам – мусульманин, а Генри – христианин. И почему люди так ограничили выбор имен! Так и кажется, что это не имена, а петли, которые всю жизнь висят на шеях людей. Я хотел бы дать своему сыну свободное имя, а не имя, несущее в себе политическое, религиозное или общественное рабство. Да, по как же все-таки назвать ребенка? Как только дело доходит до решения этого вопроса, в доме начинаются ссоры, грызутся родные, вмешиваются друзья… А я думаю: «Зачем я стану вообще давать ему имя; вот вырастет большой и сам выберет то, которое ему понравится. И пусть он тогда зовется Хари, Рам, Камал Гандхар или Абдул Шукур – не все ли равно?

Кисть в движении, в какую же краску ее окунуть? Давайте оставим в покое имя и поговорим о религии мальчика. В семье, вскормленной на традициях индусской культуры, ребенка будут кормить тем же. Потомок приверженца ислама наверняка вырастет мусульманином. Родители обычно ничего другого и не желают. Но каково бывает их удивление, если их дитя, которое до двадцати пяти лет покорно шло привычной тропой, вдруг взбунтовалось бы! Индус стал мусульманином, мусульманин – христианином, христианин – коммунистом! Мировоззрение человека складывается из его жизненного опыта, а не из того, чем набьют ему голову! К несчастью, в жизни все же нередко наблюдается второе.