Наше героическое покорение морской стихии закончилось кораблекрушением посередине Аральского моря. Волна зацепила почти весь пищевой запас и утащила в пучину. Чудом удалось добраться до острова Барса-Кельмес, где вынуждены были дожидаться какого-нибудь попутного транспорта. Долго ждать не пришлось. Через пару недель подвернулась ржавая баржа с углем. За помощь при разгрузке капитан пообещал подбросить робинзонов в город Аральск.

Грузим уголь мешками в тракторный прицеп в сорокаградусную жарищу. Вдруг в небе застрекотало, а через несколько минут можно было разглядеть самолет марки АН-2. Стал понятен восторг, который испытывали наблюдатели воздушных полетов в эпоху зари воздухоплавания. Бегу к посадочной полосе, и, подражая пропеллеру, кручу одежду над головой.

Самолет, не щадя моторной мощи, как-то особенно натужно взревел, взял разгон и скоро оказался в воздухе, пробежав, кажется, значительно меньше положенного. Тряска, воздушные ямы, под нами море, а сбоку грустные Кара-Кумские пески. Вот и город Аральск, а вот и железнодорожный вокзал, и поезд на север через час подадут. В поезде напился портвейна, а ночью меня обокрали. Осталось только то, что было на мне во время сна и угольная пыль на теле.

Граждане! Я хороший. Вот мое удостоверение студента Советского Союза. И паспорт у меня тоже есть, женщина. Видите, я кораблекрушение потерпел, а сейчас еду домой к маме. Займите денег, товарищи! Мне десять рублей не хватает. Я всем вам обратно вышлю. Честное комсомольское слово, что вы все, в самом деле...

Денег я все-таки насобирал, даже немного больше, чем стоил билет. Рублей пять лишних оказалось. На них я сразу приобрел залежалого печенья "Карнавал" в перронном ларьке и ел его потом два дня.