Орфамэй умолкла. Потом спросила:

- Вы не будете делать никаких записей?

Я хмыкнул.

- Мне казалось, что детективы всегда записывают полученные ими сведения в маленькие блокноты.

- Пометки сделаю, - сказал я. - Рассказывайте дальше. Вы взяли отпуск и приехали. Что потом?

- Я написала Оррину, что приезжаю, но ответа не получила. Тогда я послала ему телеграмму из Солт-Лейк-Сити, но он и на нее не ответил. Так что мне осталось только отправиться туда, где он жил. Путь очень далекий. Я ехала автобусом. Это в Бэй-Сити, Айдахо-стрит, четыреста сорок девять.

Она снова умолкла, потом повторила адрес, и я опять не записал его. Я сидел, глядя на ее очки, прилизанные каштановые волосы и нелепую шляпку, на бесцветные ногти, губы без помады и то и дело высовывающийся изо рта кончик языка.

- Может, вы не знаете Бэй-Сити, мистер Марлоу?

- Ха, - ответил я. - О Бэй-Сити я знаю только то, что после каждой поездки туда мне нужно покупать новую голову. Хотите, я сам доскажу вашу историю?

- Что-о?

Глаза Орфамэй раскрылись так широко, что сквозь стекла очков казались выпученными, как у выловленной глубоководной рыбы.

- Он переехал, - сказал я. - Неизвестно куда. И вы опасаетесь, что он ведет греховную жизнь в особняке на крыше небоскреба Ридженси-Тауэрс с кем-то, облаченным в длинное норковое манто и окутанным ароматом терпких духов.

- О господи, перестаньте!

- Неужели я выражаюсь грубо?

- Прошу вас, мистер Марлоу, - сказала, наконец, Орфамэй. - Об Оррине я не думаю ничего подобного. И если б Оррин услышал вас, вы пожалели бы о своих словах. Иногда он бывает очень зловредным. Но с ним явно что-то стряслось. Этот дом с дешевыми меблирашками очень мне не понравился. Управляющий - отвратительный тип. Сказал, что Оррин недели две назад съехал, куда - он не знает и знать не хочет, после чего изъявил желание пропустить хорошую дозу джина. Не представляю, почему Оррин стал жить в таком месте.