Она говорит: "Эх ты, умная голова! А как быть с творогом?" А я говорю: "С творогом как раз не плохо, а вот без творогу худо". Она говорит: "Чего же ты хочешь?" А я говорю: "Напекла бы ты хоть блинчиков". А она в ответ: "Под блинчики надо масло". Я говорю: "Где это написано, какими вилами и по какой воде?" Она говорит: "Тебе лучше знать, где написано, ведь ты учился в хедере". Я говорю: "Знаешь что, женушка, послушай, пускай нет у нас с тобой ни яиц, ни творожку, ни маслица, давай просто потолкуем о молочной еде. Что бы ты, скажем, приготовила к праздничному столу, будь у тебя всего вдоволь?" Она говорит: "Да ты, я вижу, весь ушел в жратву. Сроду, говорит, такого обжору не встречала". Я говорю: "Ничего с тобой не станется, если мы малость поболтаем. Денег это не стоит. Считай, будто у тебя есть все - и творог, и масло, и яйца. Какой же праздничный обед ты приготовила бы мне?" Она говорит: "А чего бы тебе хотелось?" Я говорю: "Бабку". Она говорит: "Бабка требует уйму масла". Я говорю: "Ну, тогда сделай молочную запеканку". А она говорит: "Почему вдруг запеканку?" А я говорю: "Не хочешь запеканки, сделай пирожки". Она говорит: "С чем пирожки, с кашей?" А я говорю: "При чем тут каша, с кашей это уже получаются кашники". Она говорит: "Это только твоей дурной мужской башке так кажется". А я говорю: "Конечно, ты больше моего понимаешь, не стану спорить. Забыл, говорю, заказать жареную рыбу в масле. Как ты считаешь?" Она говорит: "Все ему подай! Не угодно ли корюшки?" А я говорю: "Можно и карпа, можно и линя. Если попадутся щучки, говорю, тоже не откажусь, и даже если будет всего-навсего плотичка, тоже дело до развода не дойдет. Главное, говорю, чтобы было хорошо прожарено". А она говорит: "Ненасытная твоя утроба. Ты еще, чего доброго, не откажешься и от омлета с картошкой". А я говорю: "Ах, с величайшим удовольствием. Главное - чтобы после этого были хорошие налистнички". Она говорит: "Бездонная бочка! Как насчет блинов?" А я говорю: "Нет, мне подай налистнички.