Естественно, что после таких снов Мурке уже не испытывал потребности в безобидной утренней порции страха к завтраку.

Была уже среда. Этой ночью ему не снилось ни мыло, ни "американские горы", ни шеф. Улыбаясь, он вошел в Дом радио, вскочил в "патерностер", поднялся до седьмого этажа - четыре с половиной секунды страха, лязг цепей, ничем не приукрашенное место, - потом спустился на пятый, выпрыгнул и пошел в студию, где договорился встретиться с Бур-Малотке. Без двух минут десять он сел в зеленое кресло, поздоровался с техником и закурил сигарету. Спокойно дыша, он вынул из нагрудного кармана записку и взглянул на часы: Бур-Малотке был пунктуален, во всяком случае, о его пунктуальности ходили легенды, и, когда секундная стрелка отметила шестидесятую секунду, минутная переползла на двенадцать, а часовая - на десять, дверь распахнулась, и в студию вошел Бур-Малотке. Мурке с любезной улыбкой встал навстречу Бур-Малотке и назвал себя. Бур-Малотке пожал ему руку, тоже улыбнулся и сказал:

- Что ж, начнем!

Мурке взял со стола записку, сунул в рот сигарету и, заглянув в бумажку, сказал:

- В ваших выступлениях "бог" встречается ровно двадцать семь раз. Следовательно, я должен просить вас двадцать семь раз сказать то, что нам надо вклеить вместо "бога". Мы были бы вам признательны, если бы вы наговорили тридцать пять раз, чтобы при расклейке у нас имелся некоторый запас.

- Согласен, - улыбнулся Бур-Малотке и сел.

- Тут, правда, есть одно затруднение, - продолжал Мурке. - В вашем выступлении слово "бог" не требовало согласования с другими словами, а вот "то высшее существо, которое мы чтим" потребует согласования существительного с указательным местоимением и прилагательным.