К нему приближался молодой человек в вечернем костюме. Он был без шляпы, и его длинные волосы были взъерошены, одна прядь свисала на лоб. Лицо покраснело. Когда он проходил мимо фонаря, Каллаган разглядел, что глаза у него блестят, как у пьяного.

— Как поживаете, мистер Ривертон? — спросил Каллаган любезно.

Простак, покачнувшись, ухватился рукой за железную ограду.

— Послушайте, проклятый умник мистер Каллаган, — хмуро сказал он, — Разве вам не ясно, что вы мне надоели? Занимайтесь своим проклятым делом и не суйте свой длинный нос в мои дела, иначе…

— Иначе ничего, — спокойно сказал Каллаган, закуривая сигарету.

— Так чем они вас пичкают? — спросил он. — Кокаин?.. Держу пари, что через пару недель вы превратитесь в настоящего наркомана.

Выпустив дым через нос, сыщик продолжал:

— Почему вы не возвращаетесь домой и не ложитесь спать. Простак? Вам кто-нибудь говорил об отце? Он очень болен. Но, я полагаю, вас это не очень волнует… И ваша мачеха беспокоится за вас. Парень оторвался от ограды и подошел к Каллагану.

— Я предупреждаю вас, — сказал он, — Я говорю вам… К черту… Занимайтесь своим делом, а моя умная мачеха вас не касается. Вы…

Он грубо выругался и поднял кулак.

На углу остановилось такси. Каллаган перехватил одной рукой Простака, а другой помахал шоферу.

Машина подъехала ближе, шофер открыл дверцу. Каллаган схватил парня в охапку и затолкал в автомобиль.

— Отвезите его, куда он захочет, — сказал Каллаган шоферу и дал ему банкноту.

Когда машина отъехала, Каллаган у фонаря и записал в маленькой изящной книжечке номер такси.

Потом он направился на Бонд-стрит.

3. Билет

Каллаган стоял на невысоком узком балкончике, который тянулся вдоль трех стен «Желтой лампы», и, наблюдая за танцующими, закурил сигарету, когда к нему подошел Перруччи.