Каллаган вышел через коридор в зал «Желтой лампы». Сейчас он был пуст, только две или три пары устало сидели за столами. В холле сыщик увидел Чарльстона, направляющегося к раздевалке. Тот улыбнулся.

— Хэлло, Слим, — сказал он. — Ты быстро работаешь. Сегодня я ужинаю с Хуанитой. Она говорит, что ты испортил ей танец.

Каллаган усмехнулся.

— Случилась небольшая неприятность во время ее танца, — сказал он. — Не думаю, что ей это очень понравилось.

Он подошел к двери.

— Послушай, Джилл, поработай с Хуанитой. Я уверен, что она думает о тебе. Ей до смерти надоели эти выступления, и я думаю, она будет очень рада выйти замуж. А если ты найдешь себе другое занятие, то тогда, я думаю, она выйдет за тебя… До свидания, Джилл.

Он вышел на улицу. Поймав такси, велел шоферу ехать в Сохо.

Бар был одним из тех мест, которые переходят из рук в руки каждые три или четыре месяца. Когда полиция решала, что пора познакомиться с владельцем бара, всегда оказывалось, что его уже нет… Во всяком случае, новый владелец не виноват, что прежний уехал вчера вечером в Париж.

Бар располагался в цокольном этаже, а над ним шел узкий пролет лестницы. В конце пролета усталый молодой человек играл на пианино и рассуждал о днях, когда он не чувствовал себя таким старым.

Обычно люди толпились под лестницей. Время от времени сотрудники центрального управления уголовного розыска из Тоттенхэм Корт-роуд приходили сюда и разглядывали публику.

Каллаган знал, что здесь всегда было полно дыма, пахло горелым кофе и очень часто примешивался запах сигарет с марихуаной, которые стоили всего шесть пенсов и укорачивали жизнь на полчаса.

Заказав чашку кофе, Каллаган медленно выпил ее и закурил сигарету. Часы показывали половину третьего. Он неожиданно почувствовал себя очень усталым.

Он встал и спустился вниз. Остановившись внизу, он улыбнулся тому, что увидел. В другом конце комнаты, возле небольшой сцены с пианино, были три ступеньки лестницы, ведущей к двери. И по этим ступенькам спускалась Азельда Диксон.