— Убийством без любви…

Опираясь руками на ручки глубокого кресла, Каллаган тяжело встал.

— Это могло быть самозащитой, Грингалл, — сказал он. — Если Простак пришел поговорить с Джейком Рафано, считая, что тот мог убить его, я думаю, любое жюри заявит, что это была самозащита. Откуда вы знаете, что Рафано не стрелял первым? Может быть, Ривертон выстрелил после того, как был ранен?

— Но пока об этом рано говорить. До свидания, Каллаган, — сказал Грингалл, выходя из конторы.

Он вышел из конторы. Каллаган стоял у камина и смотрел на кучу газет, разбросанных у его ног.

Каллаган сидел в темном кабинете и смотрел на огонь. Чертовски странно устроена жизнь, думал он. Она зависит буквально от каждого пустяка. Если бы он сделал так, как настаивала в пятницу Торла Ривертон, он бы позвонил ей. Он бы не поехал к ней в отель и не увидел ее пальто из оцелота. Если бы Джимми Уилпинс не страдал бессонницей и спокойно проспал субботнюю ночь, он не видел бы женщины в пальто из оцелота. Дьявольски странно, что Джимми взглянул в окно именно в тот момент, когда на пристани была Торла Ривертон, а не он сам, Слим Каллаган.

Каллаган, который никогда не делал необоснованных заключений, понимал, что там могла быть не Торла Ривертон, а какая-нибудь другая женщина. То, что это была миссис Ривертон, — просто обычная случайность, не больше.

Он встал, включил свет, принес из комнаты Эффи телефонный справочник, разыскал номер С.Д.Селби и позвонил ему. Селби, один из адвокатов Ривертонов, оказался на месте.

— Это очень плохое дело, мистер Селби, — сказал Каллаган. — И, наверное, хорошо, что полковник Ривертон умер, не узнав об этом. Я полагаю, вы были в больнице, когда это случилось.

Селби ответил, что не был там. Он завтра собирается поехать туда. Каллаган еще несколько минут поболтал с ним о пустяках и повесил трубку.

Потом он разыскал телефон больницы, набрал номер и попросил старшую сестру.