На скамье перед ним сидели трое мужчин, которые во всю дымили сигаретами и рассказывали сальные анекдоты. Каллаган тронул за плечо одного из них.

— Никто из вас не хочет держать пари за Лонни? — спросил он. Мужчины переглянулись. Один из них с морщинистым лицом и азиатским разрезом глаз, с изумлением уставился на Каллагана:

— Вы хотите поставить на Лонни?

— А почему бы и нет? По-моему, он не выглядит слабаком.

— Идет, — согласился азиат. — Ставлю сто фунтов против ваших трехсот. И если выиграю, то хочу получить расчет тут же, на месте.

Через пять минут после того, как Лонни нокаутировал соперника, Каллаган стоял в коридоре, ведущем к раздевалкам, курил сигарету, прислонившись к стене. Он выпрямился, когда с ним поравнялся азиат, и загородил ему дорогу.

Тот нехотя полез в карман, достал бумажник и начал отсчитывать деньги.

— Вы хорошо заработали, Каллаган, — ухмыльнулся он, — Надеюсь, выигрыш принесет вам удачу. А теперь пропустите меня. Я хочу поговорить с Лонни. Кто-то научил этого парня быть умным.

Каллаган не двинулся с места.

— Послушайте, — сказал он, — вы мне кажетесь неглупым человеком. Я дам вам совет: идите домой. Вам просто показалось, что вы хотите поговорить с ним.

Азиат ничего не ответил. Подошли двое его дружков.

Каллаган повысил голос:

— Ребята, вы должны поговорить с Джейком, — сказал он. — Кто-то должен убедить Рафано, что люди стали понимать, что к чему. Я думаю, он потерял свою хватку. — Он дружелюбно улыбнулся. — Конечно, он огорчится, когда узнает, что Лонни решил выиграть этот бой. Похоже, Рафано придется заплатить Ривертону для разнообразия. Для него это будет новым переживанием.

— Думаете, вы умнее всех, Каллаган? — с угрозой спросил мужчина с выступающим кадыком. — Дождетесь, что мы разделаемся с вами.

Каллаган улыбнулся, оскалив зубы, и наотмашь ударил человека с кадыком. Тот рухнул, как подкошенный. Каллаган продолжал улыбаться.