Бегемот посовещался с другим типом, тот пил из большой фарфоровой кружки дымящуюся жидкость, и набрал номер телефона. Затем другой номер. Еще один. Я в панике подумал, что власть в Париже переменилась, произошел переворот и всех сторонников мсье и мадам Дэферр будут «мочить», как некогда сторонников адмирала Колиньи. Иди, доказывай, что никогда не видел ни его, ни ее. А что, бывает всякое…

Бегемот с отвращением положил наконец трубку.

— Шестой этаж, — сказал он.

— Гранд мэрси. Гош, друат?

— Э, нет, — сказал он, движением корпуса приказывая мне стоять, — за вами придут. Нечего вам тут одному разгуливать…

Действительно, нечего таким, как я. Я был согласен. Чтобы не смотреть на него, я уставился в стену. Она была несколько подержанной стеной. Как и все вокруг. Стол, на котором сидел бегемот, металлический, был однако процарапан мощно по всей длине, словно по нему провел когтями крупный медведь. Непонятно было, в каких целях они используют это крыло министерства. Ясно, что к приему посетителей они не были готовы.

В двери возникла в голубом шелковом платье красивая молодая женщина.

— Вот! — воскликнул бегемот, кивнув в мою сторону опять всем корпусом, но теперь уже более дружелюбно.

Женщина улыбнулась мне.

— Бонжур, мсье, — и протянула руку за моей бумагой. — Можно?

— Мадам Дэферр… — сказал я.

Лицо шелкового платья прояснялось по мере чтения. Как если бы она знала секретный код и прочла настоящее содержание письма в отличие от профанов, читавших его до сих пор.

— О, мсье, — воскликнула она, — вас ждут, следуйте за мной.

Тотчас же превратившись из представителя побежденной фракции в личного друга жены их министра (так я себя вообразил), я победоносно взглянул на бегемота.

— Мерси, мсье! — бросил я с высокомерием, каковому научился у не любящего меня продавца в ликер-магазине «Николас» на рю Сент-Антуан. И прошел в приготовленную мне дамой в платье щель.