Вариант с ангелоподобной девчушкой в нашем деле применяется слишком часто. Ее смуглая мягкая кожа приятно контрастировала со светлыми волосами и ясными голубыми глазами. Для своего миниатюрного роста она обладала хорошенькой фигуркой, не слишком крепкой, но и не хрупкой. Посему мне можно было не беспокоиться о том, как бы ее не сбило с ног при первом же порыве ветра. И вырядили ее в подходящую для медового месяца — если использовать терминологию Мака — спецодежду: симпатичный голубой костюм с довольно-таки скудной юбкой, белая блуза с замысловатыми рюшками, белые длинные перчатки и шляпка в складочку — из тех, знаете, что больше напоминают купальные шапочки с резиновыми цветочками, которые сейчас почему-то стали последним писком моды в нашей благословенной стране.

Она выглядела как самая обыкновенная девушка — такую не грех пригласить на теннис или на пляж, — а ведь эта симпатяшка убила семерых, причем двоих из них голыми руками... По крайней мере, так говорилось в ее вашингтонском досье, и у меня не было оснований подвергать сомнению эти факты ее биографии. М-да, они бывают разных размеров и конструкций, эти наши головорезы: миловидные девушки и кряжистые верзилы с накачанными бицепсами. Но я занимался этим бизнесом куда дольше, чем она. И уж кому-кому, но только не мне было укорять Клэр за ее кровавое прошлое.

Во время полета над Атлантикой мы не выпускали друг друга из объятий. Стюардессы — розовощекие добродушные англичаночки, которые приятно отличались от роскошных секс-бомб с внешностью кинозвезд, обслуживающих американские авиалинии, — сразу же угадали в нас молодоженов, как то и было задумано. Они наверняка сочли жену очаровашкой и явно не были уверены, что она не совершила страшную ошибку, выйдя замуж за мужчину далеко не первой молодости. Однако я всем своим видом выказывал восхищение своей половиной, и они простили мне разницу в возрасте — уж не знаю, какая разница была между мной и этими стюардессами: на вид им можно было дать чуть больше двадцати.