— Понял, — ответил я, хотя это было некоторым преувеличением.

— Ты подсадная утка, — пояснил Мак. — Будешь разъезжать под своим именем в открытую. Ты Мэттью Хелм, американский секретный агент, но в настоящий момент якобы частное лицо. Ты только что женился на молоденькой милашке после бурного романа, и тебе дали месяц отпуска по семейным обстоятельствам.

Нечто подобное я, можно сказать, ожидал после характеристики, которую он дал этой девице — он не бросается словами вроде “толковая”, — но на душе у меня не стало легче.

— Ну ладно, пусть я утка, — согласился я. — А кого мы, интересно знать, дурачим, разыгрывая молодоженов, отправившихся на экскурсию в Европу? Мне эта затея не кажется особенно многообещающей.

По-видимому, я имел в виду вот что: матримониальный камуфляж, хотя и дает определенные преимущества сотрудникам, задействованным в операции, страдает и известными изъянами. Игра в “дочки-матери” с сослуживцем противоположного пола — пускай даже она хорошенькая — не кажется мне особенно увлекательной. Очень трудно, знаете ли, испытывать правдоподобную нежность к маленькой леди, которая, как мне известно, может одним взмахом руки швырнуть тебя в дальний конец комнаты. И еще, должен признаться, я люблю заранее составлять свое мнение об особе, с которой мне предстоит лечь в постель. Тем не менее, я не высказал Маку своих возражений. Когда речь идет о работе, наши капризы в расчет не принимаются.

Вот и Мак проигнорировал мой косвенно выраженный протест, если это можно так назвать.

— В Лондоне вы нанесете кое-кому визит вежливости, — сказал он. — Цель визита будет самая что ни на есть невинная, но вполне соответствующая твоей “крыше” молодожена. Однако уже сам факт твоего контакта с человеком, находящимся под наблюдением, привлечет к тебе внимание противоположной стороны — или сторон. После того, как они поймут, что ты один из наших, полагаю, можно будет просто сидеть и ждать естественного развития событий, который примут более или менее крутой оборот.