Удрученная кассирша с утра до вечера созерцала их бесконечную партию, с утра до вечера слушала их нескончаемые споры и с утра до вечера подавала двум неутомимым игрокам кружки пива и рюмочки спиртного.

Гонтран увел сестру.

-- Пойдем в парк. Там прохладно.

Обогнув здание водолечебницы, они увидели китайскую беседку и игравший в ней оркестр.

Белокурый молодой человек исполнял роль скрипача и дирижера и, отбивая такт для трех диковинного вида музыкантов, сидевших напротив него, неистово дергал смычком, мотал головой, встряхивал длинной шевелюрой, сгибался, выпрямлялся, раскачивался направо и налево, превратив собственную свою особу в дирижерскую палочку. Это был маэстро Сен Ландри.

Маэстро и его помощники: пианист, для которого ежедневно инструмент выкатывали на колесиках из вестибюля ванного заведения в беседку, огромный флейтист, который, словно спичку, сосал свою флейту, перебирая клапаны толстыми, пухлыми пальцами, и чахоточный контрабасист, -- все они в поте лица своего превосходно воспроизводили звуки испорченной шарманки, поразившие Христиану, когда она еще проходила по деревне.

В то время как она остановилась посмотреть на них, какой-то господин поздоровался с ее братом:

-- Доброе утро, дорогой граф.

-- Здравствуйте, доктор.

И Гонтран познакомил с ним сестру:

-- Моя сестра. Доктор Онора.

Христиана едва удерживалась от смеха: значит, нашелся и третий доктор.

-- Надеюсь, вы не больны, сударыня? -- с поклоном спросил ее доктор Онора.

-- Немножко нездорова.

Он не стал расспрашивать и заговорил о другом:

-- Знаете, дорогой граф, сегодня вам предстоит увидеть интереснейшее зрелище.

-- Какое же, доктор?

-- Старик Ориоль взорвет свой знаменитый "чертов камень" в конце долины. Ах, вам это ничего не говорит, но для нас это -целое событие!

И он пояснил.