И борода у него тоже была могучая и крутая, но только стружка сюда пошла потемнее, вроде от дубовой доски.

Улыбается, в бороде зубы — березняк.

А еще расцветала в семье дочка, Валечка. Характер у нее был отцовский — веселый и настойчивый. В свои девять лет умела все повернуть по-своему, как ей хотелось. Да ей не очень-то и перечили. Единственная дочка в семье, последненькая, нежданная, росла среди братьев, как голубой цветок среди дубков-подросточков.

Характер у нее отцовский, а росточком и красотой вышла в мать. А у матери рост средний, а красота не очень уж выдающаяся, а такая, что посмотрит человек и подумает: «Вот какие приятные женщины у нас живут».

Водилась Валя только с мальчишками, причем выбирала самых отпетых, которые даже не всякого мальчишку примут в свою компанию.

Девчонок презирала и никогда не соглашалась с ними играть. И только в пятом или шестом классе начала она дружить с девчонками, которые были на два, на три года старше ее.

Мама звала ее так:

— Валентин!

Но к хозяйству все же приучила. Валя не спорила с мамой. В доме с мамой никто никогда не спорил — здесь она главная, и все обязаны выполнять ее добрую хозяйскую волю.

А жили они в тесном старом домишке в самом конце Оторвановки. Так называлась тогда слободка, отделенная от города большим пустырем и оврагом, по дну которого бежала небольшая, но очень бойкая речка Лягушиха. Пустырь, наверное, с основания города служил местом свалки. Здесь свободно гуляли стаи одичавших собак, и с наступлением темноты никакой даже самый отчаянный человек не пустился бы через овраг и пустырь.

Неподалеку от этого пустыря дед и решил поставить дом.