- Ты откуда Никиту знаешь? - спросил Алексей.

- А, это долгая история! - Иван вяло махнул рукой. - Лет пять или шесть назад мы с ним познакомились. Он своего старшего сына Гаврилу отправил в Североеланск по казачьим делам к наказному атаману, а попутно велел кое-какого товару прикупить. С Гаврюхой еще три конных станичника были, охрана, так сказать. Только они, как в город попали, про все на свете забыли. Остановились в номерах на Разгуляе, а там "деловые" приметили, что казачки при финажках, ну и началось! Девки срамные, катран... Словом, пришлось Гаврюхе в одних исподниках в окно сигать, а бандиты за ним в погоню, сапогами стучат, по матушке кроют, из револьвера палят...

Загнали его на чердак, но он - парень здоровый, двух с крыши спустил, одному челюсть набок свернул... Драка исключительная получилась, только Гаврюхе так бы на чердаке и остаться, если бы дворник полицию не вызвал. Доставили всех в участок, разобрались что к чему. А я по делам туда заглянул, смотрю, сидит на полу детина с айдаром <Айдар - круглая казачья стрижка.> на голове.

Сам - косая сажень в плечах, руки в цепях, и слезы вперемешку с соплями по роже размазывает. Тут и выяснилось, что батя у него станичный атаман, в первый раз поручил ему серьезное дело, а он, вишь, не только деньги продул, но и бумаги важные в тех поганых номерах оставил. Словом, потерял Мартын отцов алтын, потому и сопли пускал.

- И, что ж, ты помог ему? Пожалел?

- Прямо пожалел, - скривился Иван, - я б ему рожу начистил до самоварного блеска, если б допрыгнул до нее, конечно. Меня Сверчок разозлил. Огудала <Огудала - обманщик, плут (диалект.).>, каких свет не видел.