Снабжение русских владений в Америке велось через Сибирь и стоило огромных средств. Драгоценный мех котика, голубого, песца, чернобурой лисицы давал огромные прибыли, но из-за дальности пути немало стоил и промышленникам. В Петербурге давно уже обсуждались проекты посылки в те дальние воды русских кораблей.

В 1803 году два шлюпа — «Надежда» и «Нева» — были, наконец, снаряжены. Капитанами были назначены Крузенштерн и Лисянский. Опытные офицеры, они набрали команды исключительно из русских моряков.

— Мне советовали принять несколько и иностранных матросов, — говорил Крузенштерн, довольный своим экипажем, — но я, зная преимущественные свойства российских, коих даже и английским предпочитаю, совету сему последовать не согласился.

Утром 7 августа 1803 года оба корабля покинули рейд. Им предстояло следовать вместе через всю Атлантику, обогнуть мыс Горн и расстаться в Тихом океане. Отсюда «Надежда», которой командовал Иван Крузенштерн, должна была идти в Японию, доставить туда русского посла, а затем взять грузы на Камчатке и отправиться на юг, в Кантон.

Путь Лисянского лежал в далёкие северные широты, к островам Алеутской гряды, к русским поселениям на Аляске.

Хмуро, недружелюбно встретило путешественников суровое Северное море. Резкий ветер крепчал с каждой минутой, и вскоре грянул жестокий шторм.

Лисянский не зря так тщательно подбирал свою команду. В прежние плавания он не раз наблюдал за работой английских моряков, однако такого бесстрашия, чёткости, быстроты, как показали теперь, в минуты опасности, его матросы, капитану и самому видывать ещё не приходилось.

Встретившись через несколько дней в английском порту Фальмуте с Крузенштерном, он сказал:

— Матросы у меня — орлы! С такими и на край света идти не страшно.

— Я тоже не нарадуюсь команде, — заметил Крузенштерн. — Подобные бури случаются редко. В ту ночь погибло несколько английских кораблей. А мы — выстояли. Значит, дорога обещает быть счастливой.