Вылезли эти москвичи-пулеметчики, - я, прямо как во сне, смотрю на них, - расторопные, с шуточками, ловко одетые: "Указывайте позицию, мы до этих генералов давно добираемся!.." И бегом потащили пулеметы на линию войск... А минут через десять подошел и второй поезд с артиллерией... Перед рассветом наши цепи двинулись в наступление на Чернухино...

КОММЕНТАРИИ

Морозная ночь

Впервые - сб. "Писатели - Крыму". Литературный альманах, изд. Комитета содействия борьбе с последствиями землетрясения в Крыму. М., 1928.

При включении в изд.: ГИЗ, 11, подвергся незначительной правке (текст сборника с авторской правкой в ИМЛИ).

Включая "Морозную ночь" в изд.: Гослитиздат. 1934 - 1936, 3, автор сократил рассказ, сняв вступление и заключение, очень существенные для понимания этого рассказа.

В с т у п л е н и е: "Спасибо, дорогие друзья!.. Пауза. Звенят стаканы. Четверо у стола садятся. Пятый еще стоит. Вино из дрожащего стакана льется на пальцы его большой и слабой руки. Он высок ростом и костляв. Заросшее бородой его больное лицо с красным румянцем на скулах морщинисто улыбается. Большие глаза, блестящие от лихорадки, глядят из темных впадин на друзей и, кажется, не видят их.

- Итак, с новым годом!..

Затем он садится, тяжело кладет локти на стол, упирает волосатый подбородок в кулаки...

- Не очень-то весело сидеть с умирающим человеком... Э, бросьте, чего там!.. Умирать, честное слово, не страшно, - жалко покидать навек нашу планету - зеленую, шумную, скандальную... Я бы еще тысячу лет прожил, право... Весной поеду в Париж, к доктору Манухину, освещать селезенку рентгеном. Мне Горький рассказывал в двадцать первом году, как его Манухин спас. Жил он на Капри, чахотка в сильнейшем градусе, доктора дали два месяца жизни. Приехал Манухин, сейчас же Алексея Максимовича на пароход в Неаполь и сделал двенадцать освещений селезенки. А через два месяца вместе вино пили...