Но что оставалось делать Илько? Несколько дней плутал мальчик по лесу, питаясь ягодами. Наконец он вышел на берег Юроса, и тут его спящего нашел Григорий.
Лесник приютил Илько в своей избушке. Вскоре он привык к своему маленькому питомцу и полюбил его.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
У ЛЕСНИКА
Мы слушали рассказ Илько, ни словом не перебивая его. Когда Илько закончил, минуты две мы молча сидели в тишине. Гриша, лежа на траве, сосредоточенно ковырял сучком землю. Обхватив руками колени, Костя смотрел куда-то далеко-далеко, поверх леса.
Река, к вечеру потемневшая, без единой рябинки, казалось, застыла. В дремотном забытьи притихли деревья и кустарники. Только одинокая осина и при полном безветрии неумолчно шелестела листвой, словно дрожа от озноба. Желтокрылый, в серой пыльце липу-нок, похожий на большую моль, трепетно вился над костром в бездымной струе нагретого воздуха.
Молчание нарушил Костя.
– Ничего, Илько, – ободряюще сказал он, – теперь тебе некого бояться. И пешком идти в тундру не нужно. Сядешь в Архангельске на пароход и поедешь на Печору, к себе домой.
– Теперь Петра Петрыча нету, – с тоской сказал Илько.
– А если хочешь – оставайся в городе. Будешь учиться, станешь доктором или учителем.
– А художником можно? – спросил Илько нерешительно.
– Можно. Кем хочешь быть, на того и учись. Хочешь – профессором: звезды считать или, например, жуков, всяких там насекомых ловить и изучать, или внутренности у человека для медицины. Сколько угодно. Ленин сказал, что все ребята должны обязательно учиться.
– Ты слышал, как Ленин это сказал?
– Нет, мне отец говорил.
– А твой отец слышал?
Косте, конечно, очень хотелось бы сказать, что отец слышал. Однако он переборол в себе желание приврать и сказал, что отец тоже сам не слышал, а читал в книге, которую написал Ленин.
– Вот мы осенью поступим в морскую школу учиться и потом будем моряками.