– Никакого Журавлева нет.
– Чижов, – смущенно поправляет Костя и, осмелев, добавляет: – Журавлева и не нужно, а Чижов должен быть. На судомеханическое отделение сам подавал заявление.
– Ну вот, здравствуйте… – разводит руками делопроизводитель и снова надевает очки. – Что же ты свою фамилию путаешь? А еще на судомеханическое отделение! Все ведь так перепутаешь! Капитан тебе звякнет «полный вперед», а ты ему дашь «полный назад». Нельзя путать!
– Это вы сами перепутали Чижов должен быть.
Делопроизводитель листает, ведет пальцем по страницам сверху вниз и вдруг говорит
– Вот! Чижов. Есть, да только… нет… В приеме отказано.
Мы стоим и не верим своим ушам.
Косте Чижову отказано в приеме в морскую школу! Нет, тут какая-то ошибка.
– П-почему? – Костя даже начинает заикаться от волнения, лицо его густо краснеет от такой неожиданности. – Вы посмотрите лучше… Чижов моя фамилия…
– Чего же еще лучше? Чижов, правильно. В приеме отказать! Все ясно написано. А твоя как фамилия?
– Красов Дмитрий, – отвечаю я испуганно.
– Красов… так, значит… – делопроизводитель водит пальцем по листам. – Красов… Красов… Красов… Вот Красов! В при-е-ме отка-зать!
Руки мои трясутся, и я не могу произнести ни единого слова, а к глазам подступают слезы.
Морская школа! Как много мы о ней разговаривали, долго мечтали, терпеливо ждали! Мы никогда даже не думали, что нас могут не принять.
– Почему? – снопа спросил Костя, оправившись от волнения.
– Почему? – повторил я дрожащим голосом.
– Об этом начальника школы нужно спросить, – ласково ответил делопроизводитель, видя, что мы в крайней растерянности. – Вы сходите сами к нему, не бойтесь. Сейчас, как выйдете в коридор, налево – первая дверь. Он вам все объяснит.
– Пойдем к начальнику! – решительно заявил Костя. – Чего бояться!
Перед дверью кабинета начальника школы мы постояли с минуту в нерешительности. Потом Костя набрался духу, постучал и приотворил дверь: