Но отважный минер нашел выход. Когда катер отошел от мины, Лаптев тихонько опустил по тросику подрывной патрон так, чтобы сильно не колыхнуть бутылку. А затем быстро поплыл к катеру. Только успел влезть на борт и катер дал задний ход, как вверх взлетел фонтан воды от взрыва…

Иногда поступали проще. Обнаружив стальные тросики-»ловушки», прикрепляли к ней бечевку длиной метров сто, тихонько разматывая ее, отходили, а потом увеличивали ход. Рывок!.. Взрыв! Случалось, что таким способом взрывали сразу две мины.

Уже позднее, когда визуально мины не обнаруживались, входили в минное поле с тралами — сначала для траления мелко выставленных мин, потом уже с обычными. И тогда встречались разные неожиданности, но всегда выручали умение, находчивость и мужество минеров.

Как мы уже отмечали, морским минерам с первых же дней войны пришлось столкнуться с минами неизвестных образцов. Враг предусмотрел, казалось бы, все, чтобы секрет таких мин оставался нераскрытым как можно дольше. Они были буквально начинены различными «ловушками», обеспечивающими самовзрыв при попытке разоружения.

В первую военную ночь гитлеровцы применили донные неконтактные мины для блокирования Севастопольской бухты. Сначала к их уничтожению приступили катерники под командованием старшего лейтенанта Д. Глухова. На катерах МО (малые охотники) они на полном ходу «прочесывали» опасные участки. При этом несколько мин взорвались у них за кормой. После этого катера неоднократно проходили по фарватеру, но взрывов не было. И вдруг через несколько суток при контрольном галсе за кормой одного из МО вновь произошел взрыв. Стало очевидным, что мины имеют не только новые взрыватели, срабатывающие от шума или магнитного поля корабля, но и еще какие-то «сюрпризы»: одни корабли они пропускают, а под другими взрываются. Чтобы разгадать секрет, необходима была встреча с миной один на один.