– Кепль, ради Бога, стреляй! Здесь убийство, право/ убийство! Мы попали в ловушку, клянусь небом!

Но Кепль не ответил: испуганный, он рыдал на корме. Когда Конерз устал кричать, в него выстрелили из люка, но неудачно. Между тем ошеломленный было сначала своим падением, помощник теперь оправился и бросился со своей полосой на троих из присутствующих; одному он рассек череп, а двое других с воплем попадали в люк. В эту минуту он и Конерз были хозяевами на палубе. Мессенджера, продолжавшего стоять на мостике, они оставили в покое, не соображая, друг он или враг. Но когда Конерзу понадобилось снова зарядить револьвер, Мессенджер быстро соскочил с мостика и неожиданно появился перед ним.

– Слушайте, – сказал он тем особенным, строгим голосом, которым он умел приказывать, – мне кажется, вы довольно сделали для одной ночи. Уберите это!

Конерз повиновался ему, как всегда слабые повинуются сильным, даже в минуту опасности.

– Теперь, – продолжал тот тем же тоном, – идите на корму и не сходите вниз, пока я не позову вас, если вы только не захотите быть убитым!

Конерз, утомленный резней и начиная осознавать происшедшее, послушно спустился вниз. Мессенджер запер за ним дверь каюты и обернулся посмотреть на бледное лицо и дрожащую фигуру Кепля.

– Кепль, я думаю, вы в большом затруднении. Как случилось, что этот дьявол вырвался?

– Он сошел в каюту, когда вы ушли, – пробормотал тот, – и клялся, что застрелит меня, если я пошевелюсь. Потом он, что-то сказал Конерзу и они пошли вместе!

– Я так и думал. Ну, кто-нибудь должен покончить с ним, мешкать нельзя! Я пойду, а вы следуйте за мной!

У Кепля не было особого расположения к этому делу, но он одинаково боялся и остановиться, и идти вперед; он прятался за Мессенджером и шел за ним, как за новым начальником судна. В это время помощник, разбитый и ошеломленный, бросил свою палку и сидел на ящике с балластом. Но при первых тихих звуках шагов он очнулся и вскочил с ужасным криком: