– Эй вы, – воскликнул он, – что заставило вас соскочить с постели?

– Не могу спать! – отвечал юноша. – Каждую ночь мне снится что-нибудь неправдоподобное!

– Вы заразились этим от Кеннера, – вставил Мессенджер немного презрительно, – дня три тому назад ему снилось, что у него на груди была гора!

– Мне снилось, что крейсер нас догнал и мы были схвачены, – продолжал Фишер, – право, мне показалось, что вода врывалась в мою каюту, и, только выйдя на палубу, я понял, что ошибаюсь!

– Смотрите! – вдруг проговорил Кеннер, указывая на сноп света, вдруг легший на палубы яхты.

Все обернулись и вскрикнули от ужаса: свет шел с крейсера, находившегося теперь от яхты не более чем в полумиле. Затем раздался пушечный выстрел, за которым послышался ужасный треск стали и дерева. Винты яхты перестали действовать, из машинного отделения стал клубами со свистом выходить пар, и яхта стала заливаться водой. Вскочившие со сна матросы стояли – многие полуобнаженные – немые от ужаса. Разбитое судно тяжело качалось, покрываемое пеной и водой. Его опасные ныряния говорили без всякого сомнения, что конец всему был близок.

В это время казалось невозможным, чтобы «Семирамида» могла продержаться еще хоть час. С крейсера уже перестали стрелять в нее, и каждый на яхте ждал момента, когда оно погрузится в холодное море. Эта неизвестность и факт, что яхта продолжала плыть в таком плохом состоянии, увеличивали страдания людей. Берк покачнулся на палубе при первом ударе, но теперь стоял, бормоча что-то, на мостике. Другие искали защиты у снастей на корме; никто не говорил, не думал ни о чем другом, как о быстром приближении смерти. Снова, как и в прошлый раз, голос одного Джо привел всех в себя.

– Господа, – сказал он, ковыляя скорым шагом, – вас взорвут, без сомнения, вас угостят горячими напитками, вы попадете к дьяволу и на долгое время, господа, ей Богу!

Он пошел дальше, крича, подсмеиваясь, побуждая экипаж действовать; даже на Берка подействовали его слова: