Старый моряк снова остановился и обвел экипаж долгим взглядом, как бы желая убедиться, что все слушают с должным вниманием. После этого он снова набил трубку и, раскурив ее, продолжал:

— Когда корвет оказался вблизи экватора, наш боцман, суровый блюститель морских традиций, отправился на капитанский мостик в сопровождении всего экипажа. «Экватор близок, сударь, — сказал он капитану. — Нептун требует свою дань». «К дьяволу твоего Нептуна и всех его тритонов», — ответил очень спешивший и бывший не в духе капитан. — Боцман побледнел. «Вы хотите навлечь на судно несчастье, сударь», — сказал он. «Отстань от меня с этой чепухой». «Но экипаж…» — «Довольно, — оборвал его капитан. — Кто на борту, черт возьми, хозяин?»

Чтобы ускорить ход, он приказал поднять все до единого паруса и, вместо того чтобы хотя бы приостановиться у экватора, наш корвет стремительно пересек его.

Но странно, как только мы оказались в Южном полушарии, корабль начал все замедлять и замедлять ход. Матросы шептались, что это тритоны морского царя уцепились за киль, чтобы не пропустить нас; но капитан только ругался и приказывал добавить все новые паруса.

Ровно в полдень по спокойной поверхности океана прошла дрожь, а в глубине его послышался какой-то глухой удар. Вскоре на горизонте поднялась огромная волна и понеслась нам навстречу. С глухим ревом обрушилась она на нос корабля, так что корвет затрещал от киля до клотиков.

Мы все побледнели, удивленные и напуганные, и, честное слово, было от чего. На наши встревоженные расспросы офицеры отвечали, что по всей видимости это подводное землетрясение. Но почему оно случилось в этом месте и в тот самый момент, когда мы проходили экватор, этого никто не мог нам сказать. Похоже, встревожились и сами офицеры — их лица были заметно бледны.