Я поплыл прямо к столбу, не соображая, зачем я это делаю. Просто меня гнал туда инстинкт, мне казалось, что там я найду спасение. Я поступал, как все утопающие: хватался за соломинку. Утратил последнюю каплю хладнокровия, но при этом одна мысль меня не покидала — мысль о том, что, чем ближе я буду держаться к столбу, тем ближе я буду к спасению. Я не сомневался, что смогу доплыть до столба, — это было в моих силах, и об этом я думал все время.

Я мог бы легко влезть на столб и добраться до бочки, но не дальше. Влезть на бочку я не мог, даже под страхом смерти. Я пытался сделать это не раз, пока не убедился, что это недостижимо. Если бы я мог туда влезть, я бы уже сидел там давно и спокойно переждал бы бурю.

Кроме того, усядься я наверху до наступления ночи — я мог бы быть замечен с берега и все приключения окончились бы благополучно. Мне положительно казалось, что когда я влез в первый раз на столб, меня заметили какие-то праздношатающиеся на пляже, но, вероятно, подумали, что это просто мальчишеская проказа, и перестали обращать на меня внимание.

Все это мгновенно пронеслось у меня в голове, пока я плыл к столбу. Ясно было, что влезть на бочку нельзя. Что же я буду делать, когда доберусь до столба? Я смогу некоторое время висеть на нем, но как быть дальше?

Я достиг столба после долгой борьбы с ветром, приливом и дождем и снова обнял его, как старого друга. Если б его не было, я пошел бы ко дну.

Таким образом, достигнув столба, я уже как бы чувствовал себя в сохранности. Теперь можно было держаться за столб. Конечно, это было довольно утомительно.

Если б море было спокойно, я бы мог долго оставаться в таком положении, пожалуй, до конца прилива. Но море волновалось, и это меняло дело. Правда, минут на пять наступило сравнительное спокойствие, и я воспользовался им, чтоб отдохнуть. Но ветер подул снова, и море забушевало еще сильнее. Меня подняло и подбросило почти до самой бочки — и сейчас же потащило вниз, к камням, потом завертело волчком вокруг столба. Я проделывал акробатические упражнения, годные для любого цирка.