Я УБЕГАЮ ИЗ ДОМУ

Мы приехали на ферму поздно вечером. Весь остаток вечера я старался вести себя так, чтоб не возбудить ничьих подозрений. Родственники и работники — никто не догадывался о важном решении, которое я принял и мысль о котором временами заставляла мое сердце сжиматься.

Были минуты, когда я начинал жалеть о нем. Глядя на привычные лица домашних — все-таки это был мой дом и другого у меня не было — и думая о том, что я их больше никогда не увижу, что некоторые из них, может быть, будут тосковать обо мне, я уже почти отказывался от своего плана. Если б кто-нибудь в ту минуту посоветовал мне остаться дома, я бы остался. Конечно, через некоторое время моя любовь к воде все равно снова увлекла бы меня в море.

Вам кажется странным, что я не обратился за советом к старому другу, Гарри Блю? Увы! Это было невозможно: Гарри был слишком далеко. Он бросил свое ремесло, ему надоели лодки. Несколько месяцев назад он продал свой ялик и поступил матросом в торговый флот.

Если бы Гарри был дома, быть может, меня не так тянуло бы в море. Но с тех пор как он уехал, мне каждый день и час хотелось последовать его примеру. Каждый раз, когда я смотрел на море, меня страшно тянуло уйти в плавание. Чувство это трудно объяснить. Заключенный в тюрьме не испытывает такого настойчивого желания выйти на свободу и не глядит через прутья решетки с такой тоской, с какой я глядел на морскую синеву и стремился уйти далеко-далеко, за дальние моря. Если бы Гарри жил в поселке, я еще подумал бы. Но мой лучший друг был в море. У меня не было никого, с кем бы я мог поделиться своей тайной. На ферме был один молодой работник, которому я доверял. Двадцать раз я пытался рассказать ему о своем плане, но слова застревали у меня в глотке. Больше всего я боялся, что он начнет меня отговаривать и, если я останусь при своем убеждении, выдаст меня.

Я поужинал и лег в постель, как обычно.

Вы думаете, что ночью я встал и сбежал из дому? Как бы не так! Я лежал в постели до утра. Спал я очень мало и во сне видел большие корабли, волнующееся море, верхушки мачт, просмоленные веревки. Я карабкался по веревкам, натирая себе волдыри на ладонях.