— Хорошо, — подумал Бенуа. — Мне очень хочется побывать в этих местах; это обетованная земля, и я достану там негров почти даром.

Потом он продолжал громко: «Как, они едят друг друга?.. неужели?.. бр! это ужасно!»

— Точно так! Зато и большие Намаки дерутся на войне как отчаянные и скорее решатся убить себя, нежели отдаться в плен.

— Однако ж, должно надеяться, что малые Намаки также, наконец, просветятся — справедливо заметил Бенуа, — будут продавать своих пленников.

— Разумеется! По крайней мере, это выгодно для кого-нибудь.

— Это-то самое и я стараюсь всячески растолковать им. Ведь европейцы не покупали бы их, если бы они добровольно не продавали себя. Не правда ли?

— Послушайте-ка, капитан, право, ваши европейцы поступают иногда не лучше негров. Но бросим это. А какой товар привезли вы мне в обмен?

— Обыкновенный: железный лом и мелочь — стеклянные бусы, порох, ружья, свинец, железо в полосах и водку.

— Очень хорошо, друг мой. Итак, сперва мы займемся починкой вашего корабля, между тем я съезжу к царю Тароо и скажу ему, чтобы он пригнал сюда своих черных людей. Не правда ли, что вы у меня останетесь ужинать и ночевать; завтра, рано утром, вы отправитесь на свой корабль, а я поеду в крааль. Дело кончено... вы знаете, что я не люблю проволочки.

Двое негоциантов долго еще разговаривали между собой, плотно поужинали, порядком выпили и полупьяные легли спать.

ГЛАВА IV

Купля и продажа

— Клянусь Богом, кум, что бык и корова самому стоят пятьдесят талеров.

— Бери сорок.

— Нет пятьдесят.

— Сорок.

— Никак нельзя... пятьдесят.

— Сорок пять...

— Ну послушай, давай сорок восемь, да литки твои... пойдем в трактир, да разопьем бутылку вина.

— Ну так и быть; по рукам, давай с полы!..