В настоящую минуту глаза его имели скорее кроткое выражение, но нетрудно было угадать, что они могут загореться гневом и холодной жестокостью.

На нем были высокая шляпа, светло-зеленый сюртук и высокие кожаные ботфорты выше колен со шпорами.

— Вы, я вижу, кое-что смыслите в этих делах, — повторил он, спокойно помахивая хлыстом, находившимся в его красивых породистых руках. — И к тому же видно, что вы говорите как человек, привыкший высказывать свое суждение.

Молодой человек, по-видимому, не был доволен этим неожиданным появлением незнакомца и обращением к нему. Посмотрев на него и окинув взглядом с головы до ног, он довольно сухо ответил:

— Вам кажется странным, если верховой ездок понимает в лошадях, а моряк — в корабельных снастях.

Незнакомец, зеленый короткий сюртук которого и весь костюм в самом деле говорили о верховой езде, со странной усмешкой выслушал эти слова, похлопывая хлыстом по сапогам.

— Вам, конечно, незачем объяснять мне, что вы моряк, — сказал он с живостью, — а…

— Вам излишне было бы объяснять мне, что я вижу перед собой настоящую сухопутную крысу, — возразил нетерпеливо молодой человек.

И как бы желая показать, что не намерен продолжать дальше разговор, он сделал знак обоим матросам следовать за ним и пошел вдоль берега.

— Да, молодой человек, если вы так дальновидны, как думаете… — пробормотал незнакомец, оставшись один.

На минуту он как будто задумался, но потом, глядя вслед уходящему, прибавил:

— Молодой человек решителен во взглядах и горд, как испанец. Но такой мне и нужен — я постараюсь не выпустить его из рук.

И он, медленно шагая, последовал за тремя уходившими людьми.

Вскоре ему представилась возможность снова завязать разговор. На берегу находилась наполовину развалившаяся башня, стоявшая на земляном возвышении. Это были остатки старинного укрепления. Молодой человек и его спутники остановились возле башни. Несколько минут спустя незнакомец в свою очередь приблизился к ним.