Очередной бивак разбили на стрелке между Южной Кельтмой и Джуричем. Ночевали в походе уже не первый раз, поэтому все пошло заведенным порядком. Быстро поставили нашу отличную палатку с толстым резиновым дном, заготовили дров, сварили ужин. И долго еще сидели у костра, «гоняя чаи».

Тишина стояла кругом. Ничто не нарушало ее, даже ветерка не было. Над речками медленно струился легкий туман, предвещая погожий летний день, первый день плавания по Джуричу.

Кстати, почему эта река получила именно такое название? Несколько лет спустя я с интересом узнал, что в Югославии есть фамилия Джурич. Но какая здесь связь, и есть ли она вообще — не берусь сказать.

— Выключай!

Взгромоздившись на настил в носу лодки, Сергей Афанасьевич машет нашему старшему мотористу Юрию, чтобы тот выключил мотор. Впереди — завал. Река делает поворот, и весь он забит корягами, сучьями, бревнами.

Первый завал. Едва успели проплыть по Джуричу с километр и сразу же натолкнулись на такое неприятное препятствие. Подбираемся к нему осторожно, потихоньку. У нас нет еще ни опыта, ни сноровки в преодолении завалов и мы их побаиваемся. Мы ведь знаем, что именно Джурич (впрочем и обе Кельтмы — Северная и Южная — тоже) сыграл немаловажную роль в том, что Северо-Екатерининский канал был заброшен вскоре после постройки. Слишком уж сложны оказались условия плавания на подступах к нему.

И вообще, надо сказать, этому каналу сильно не повезло...

...Первым высказался о возможности соединить бассейны Камы и Печоры известный деятель «гнезда Петрова» Василий Никитич Татищев, основатель Перми и многих уральских горных заводов. Есть сообщения, что эту мысль подали ему пленные шведские офицеры во время пребывания Татищева в Соликамске. В 1721 году Татищев представил президенту берг-коллегии Брюсу проект перенесения Ирбитской ярмарки на Исетский завод, аргументируя это тем, что последний расположен более удобно, имеет лучшие пути сообщения — по рекам. Есть отсюда (из теперешнего Свердловска) и путь в Архангельск — по Чусовой и Каме.