МАША. Так что, тебе не нравится твоя шуба?

ИРИНА. Нет, все замечательно. Оленька, а ты? Ты рада? Тебе нравится?

Все смотрят на Ольгу. Ольга молчит, гладит рукав своей шубы.

ОЛЬГА. Нравится. Мягкая.

МАРК. Кстати, о норке. Норка помогает еще в одном, несколько неожиданном смысле. Дело в том, что я всю жизнь мечтал купить себе кожаную куртку, перемерил их какие-то тысячи, и ничего не получалось. Во всех выглядел вульгарно, был похож на дантиста или гинеколога. Наконец нашел итальянскую куртку, просто дивную: шоферскую, с пуговицами и кармашками, под 40-е года. Так она стала коробиться от дождя и сохнуть. Наконец, меня год назад позвали съездить в Лондон и в каком-то меховом магазине мне объяснили, что нужен норковый жир. Почему-то мне в голову не приходило, что у норки есть жир. День потратил и нашел баночку. Надо сказать, действие замечательное: кожа мягкая, и можно еще ботинки смазывать.

МАША. А лицо?

Все смеются.

ОЛЬГА. Будет жирное лицо.

МАША. Правильно, Оля. Но все-таки мы так и не обмыли до сих пор наши шубы. Давайте, а?

МАРК. А чем обмывают шубы?

ИРИНА. По-моему, все обмывают водкой.

МАРК. А какой водкой? Я, кстати, ни разу у вас в клубе не пил водки.

ИРИНА. Тем более, есть повод. Давайте выпьем "Абсолюта".

МАРК. Ну, может быть, русские шубы надо обмывать русской водкой?

МАША. А я хочу текилы.

ИРИНА. Ну что, текилы?

МАРК. Ну давайте текилы.

ИРИНА (официанту). Сережа! Сережа! Сережа, твою мать, не докричишься! (Подходит официант.) Сереж, нам, пожалуйста, текилы.

МАРК. А может быть, все-таки водки?

ИРИНА. Хорошо, текилы и водки. И Оленьке... Оленька, что ты будешь, кока-колу или "Спрайт"? (Оля кивает.) А Оленьке "Спрайт" и кока-колу.

МАША. И пепельницу.

ИРИНА. И пепельницу.

Официант быстро приносит, ставит на стол поднос с напитками.

ИРИНА. Слава Богу, Сереженька.