Катя с интересом слушала Антона, увлеченно рассказывающего ей о работах Вернадского, тем более что сравнительно недавно прочитала небольшую книгу Раймонда Моуди «Жизнь после жизни». Она засмеялась, вспомнив анекдот, который рассказала ей приятельница, давая почитать эту книгу:

«Два ребенка в чреве матери, и один спрашивает другого:

— Ты веришь в жизнь после родов?

— Не знаю, но оттуда никто еще не возвращался…»

Антон удивленно посмотрел на неё, не поняв причину её смеха, и она, став серьёзной, спросила:

— А вы, Антон, верите в реинкарнацию душ?

— Вера в реинкарнацию поддерживается случаями, когда люди, погруженные в глубокий гипноз, будто бы вспоминают свои предыдущие жизни, начинают идентифицировать себя с каким-то человеком из прошлого, проявлять несвойственные им умения, например, говорить на незнакомом им языке.

— И вы верите в эти рассказы?

— Видите ли, Катя, Юнг утверждал, что в глубинах подсознания скрыта «коллективная память» многих поколений. Нет возможности взвесить, измерить, описать формулами эту память. Здесь мы имеем дело с чисто психической реальностью, которая передается нам через утверждения людей.

С Антоном ей было интересно, но надо было уходить: подруга с мужем собиралась к знакомым на день рождения и попросила её посидеть с ребёнком. Брать Антона, малознакомого человека, с собой к подруге Катя посчитала невозможным, поэтому, дав Антону по его настоянию, свой номер телефона, распрощалась с ним с большим сожалением.

Ребенок был надоедливым и плаксивым, но в девять часов вечера, наконец, уснул, и Катя со скукой смотрела телевизор. Подруга вернулась не в десять, как обещала, а в одиннадцать, и Катя пожалела, что не пригласила с собой Антона. С ним было бы не так скучно сидеть с ребенком, и, кроме того, он бы мог потом проводить её домой, так как идти одной по вечерним улицам было страшно.