И тогда, - видимо, не до конца насладившись несостоявшимся облагодетельствованием бомжа (ну и пьяная), - тогда Ира встала у магазина и стала предлагать хлеб прохожим. Те, естественно шарахались, а она все предлагала и предлагала: возьмите, это же хлеб, он чистый и свежий, вот пакет, я только что его купила одному человеку, но он ушел.
Сколько она так стояла - неизвестно. По счастью, кто-то из наших в это время проходил мимо и забрал ее вместе с хлебом. Говорит, еще идти не хотела, упиралась - почему они не хотят брать мой хлеб?
Забавная история. Чего в ней больше - мазохизма или пусть пьяной, но искренности, я не знаю.
Только не говорите В.: он будет расстраиваться, и они опять поругаются.
Московские знакомые
Вечером в Зурбагане почти всегда можно пройтись вдоль моря.
Почти - если нет сильного ветра. Собственно говоря, кроме прогулок здесь и делать-то нечего. Мест, где можно тихо посидеть - без музыки, пьяных завсегдатаев и облаков сигаретного дыма - либо раз, два, и обчелся, либо очень дорого (что не исключает провинциальности и некого сопутствующего тому уголовного налета), столики на улице только в двух-трех местах, мы, правда, нашли одну очень симпатичную маленькую кофейню в районе Пушкинской аллеи, но она закрывалась в семь вечера. Хозяйка после наших просьб продлила рабочий день до восьми (сказала: не сезон! приходите в мае, будем работать до десяти), а так вообще - тетка-официантка сначала пальцем ткнула в какую-то бумажку на двери:
- Расписание видели?!
В общем, союз нерушимый, спаяла навеки - когда же это кончится?