Среди этого шумного бабьего царства лишь один человек ощущал себя как рыба в воде. Это был Николай Михайлович Котов.

* * *

В спортивном зале маленькой сельской школы огромной буквой «П» стояли накрытые столы. Гости, разбившись на кучки, стояли у подоконников в длинном школьном коридоре. Среди пестрой толпы расположились Олег с Мэри и с его родителями. Озабоченно оглядываясь по сторонам, к ним подошла Екатерина.

— Моего членоножку не видали? — поинтересовалась она.

— Да вон он идет, — кивнул Умелов в сторону приближающегося Николая.

Даже издалека было видно, что глаза его горели, как у мартовского кота.

— Что, опять в штанах задымилось? — нисколько не стесняясь Умеловых, с укором бросила своему благоверному Катерина.

— Да ты что, Катюха? Я просто с мужиками постоял, воздухом подышал, — замахал руками Николай.

В его голосе не было даже намека на чувство вины перед женой.

— Знаю я твоих мужиков! Небось, опять уже к кому-нибудь в трусы лазил? — Екатерина схватила правую руку мужа. Михалыч выдернул руку из цепких ладоней своей жены.

— Да, ты что — сдурела что ли? Что ты меня перед людьми позоришь?

Подойдя к Умелову, он извиняющимся взглядом посмотрел на Мэри.

— Мне с Олегом пошептаться надо. Ты нас не отпустишь?

Умелов погладил Мэри по руке и за талию подвинул ее ближе к своим родителям.

— Я сейчас. Вы тут без меня не скучайте.

Выйдя с Николаем на свежий декабрьский воздух, Олег повернулся к Котову:

— И не живётся тебе спокойно? У тебя же семья, дочери. Жена, вон какая…

— Да ладно тебе меня учить. Как говорится: «Всё — х…рня, и водка тоже. Нам всего п….а дороже!» — выдал свою коронную прибаутку Котов, которую он вставлял тогда, когда хотел сменить тему разговора.