— Жаль, что вы мне так и не поверили… ах, как жаль… А ведь мы с вами могли бы стать подлинными хозяевами всех морей и океанов. Два таких славных пирата, как мы с вами, были бы непобедимы, черт возьми! Учтите, моя красавица, я именно тот муж, который нужен вам, а вы именно та жена, которая нужна мне. Что ж, прощайте, прелесть моя. Без вас мне жизнь все равно ни к чему. Эй, Боб, кати меня за борт!

— Стоп! Стоп! Кати его обратно! Послушайте, вы… как вас там еще… Я, разумеется, не верю ни единому вашему слову. Все это — сплошной бред и глупейший вздор. Клянусь Всевышним, я в последний раз спрашиваю: вы будете отвечать на мои вопросы без вашего дурацкого шутовства?

— Я готов делать это всю жизнь, прелесть моя!

— Чей это корабль, капитан?

— Сэра Томаса Грешема… леди капитан… прелесть моя!

— Вы… вы сказали — Грешема? Я не ослышалась, надеюсь?

— О нет, у вас отличный слух, прелесть моя, а уж все остальное — могу себе представить…

— Заткнитесь, идиот! Вы же обещали мне не ерничать. Какого Грешема вы имели в виду?

— Томаса, позвольте повторить вам, прелесть моя. У меня, признаться, сложилось такое впечатление, будто вы с ним знакомы. И неплохо, ка-жется?

— О господи… А эти люди — ваша команда? Кто они? Люди Грешема?

— О нет. В Антверпене набрали новую команду — испанцы, итальянцы, немцы, турки… А-а-а — всякий сброд… сущая чепуха…

— Боб!

— Понял, леди капитан. А ну, пыль морская, догоняй своих приятелей!

— И что же вы привезли с континента, капитан?

— Три мешка китового уса…

— И это все?

— Остальное, я полагаю, уплыло еще сегодня днем вместе с мистером Ричардом Чанслером и его помощником Чарли Смитом.

— Боб, о береге кто-нибудь позаботился, надеюсь?

— Я лично расставил наших людей. Отловим и эту рыбешку, леди капитан.