Чтобы подтвердить серьезность вопроса, Рестон извлек свой "монблан" и приготовился записывать ответ на полях своего "бедекера". Профессор Устрялов весьма сангвиннически рассмеялся. Он-то как раз души не чаял во всех этих "икорочках" и "стерлядочках".

- Милый Рестон, не подумайте, что я над вами смеюсь, но главным достижением революции является то, что Цека стал старше на восемь лет.

По правде сказать, даже этот его сегодняшний спутник с его спотыкающимся английским в сочетании с самоуверенными переливами голоса (откуда у русских взялась эта манера априорного превосходства перед западниками?) раздражал Тоунсенда Рестона. Фигура более чем двусмысленная. Бывший министр в сибирском правительстве белых, эмигрант, осевший в Харбине, лидер движения "Смена вех", он нередкий гость в Красной Москве. Последняя его книга "Под знаком революции" вызвала разговоры в Европе, а уж здесь-то ни одна политическая статья не обходится без упоминания его имени.

Зиновьев называет Устрялова классовым врагом, тем более опасным, что он на словах приемлет Ленина, говорит о благодетельной "трансформации центра", о "спуске на тормозах", о "нормализации" большевистской власти, о надежде на нэповскую буржуазию и на "крепкого мужика"...

Зиновьев иронизирует над Устряловым в типично большевистской манере - "курице просо снится", "как ушей своих не увидите кулакизации, господин Устрялов"... Бухарин называет его "поклонником цезаризма". Любопытно, на что и на кого делается намек в последнем случае?

Рестон в разговоре с Устряловым старался играть дурачка, поверхностного американского газетчика.

- Все возвращается на круги своя, - продолжал Устрялов, - ангел революции тихо отлетает от страны...

Рестон понимал, что он цитирует собственную книгу.

- Революционный жар уже позади... Победит не марксизм, а электротехника... Посмотрите вокруг, сэр, на эти разительные перемены.