Лучана вышла, точнее сказать, вылезла из машины, потянула за веревку пса, тот неохотно поплелся за ней, опасаясь, очевидно, очередной человеческой пакости.

Швейцар с поклоном распахнул перед Лучаной тяжелую дверь и тотчас получил распоряжение:

– У меня в машине чемодан! Вы последите!

– Конечно, мадам! – Швейцар протянул руку в ожидании чаевых, но Лучана лишь хлопнула его по ладошке:

– Грацие! – что значит «спасибо», и исчезла в дверях.

Швейцар обратился к Грише за сочувствием:

– С фасаду симпатичная, но за доллар задавится!

– Богатая, наверно. Все богачи жуткие жмоты! – поддержал обиженного швейцара Гриша. – А потом она вообще с приветом!

В гостинице портье, роскошная полная дама, при виде Лучаны растаяла в улыбке, она сильно таяла, но при этом почему-то не уменьшалась в объеме.

Лучана ответила улыбкой, но сдержанной, соблюдая дистанцию в общественном положении:

– Лучана Фарини.

– О, госпожа Фарини. – Портье продолжала таять, и Лучане хотелось заглянуть за стойку и проверить – не мокро ли на полу. – Мы вас ждем! С приездом, госпожа Фарини! Номер люкс двести два!

Псу не было видно, с кем это разговаривает Лучана. Он подпрыгнул и оказался на столе у портье. Лучана судорожно схватила собаку на руки.

– Какая милая! – испуганно проговорила портье. – Это что за порода?

– Дикая порода! – ответила Лучана и поспешно опустила собаку на пол.

Косясь на невоспитанного пса, портье продолжала сиять:

– У нас теперь демократия и можно все, даже проживать с дикими животными. Ваш паспорт, пожалуйста, и паспорт вашего животного!

– Собачий паспорт? – ахнула итальянка.

– Да, и сертификат о прививках!