Лучана зашлась от возмущения и вскричала, конечно, по-итальянски:

– Вы, сын проститутки, как вы смеете меня лапать, я вас совсем не знаю!

Проснулась, открыла глаза и обнаружила себя лежащей на садовой скамейке и молодого русского милиционера, который тряс ее за плечо.

– Вам не жестко, женщина? – Милиционер был не чужд иронии.

Лучане категорически не понравилось фамильярное обращение «женщина».

– Я не женщина, я иностранка! – Лучана порывисто села.

Милиционер ей не поверил, в самом деле – кто из иностранцев среди бела дня погружается в сон на облупленной скамейке? И не пьяная вроде.

– Ну, если вы иностранка, – он шутливо взял под козырек, – тогда я президент Клинтон! – и, усмехнувшись, продолжил обход вверенной ему территории.

А Лучана встала и… обнаружила, что чемодана с вещами нет. Украли, пока она спала? Вполне может быть. Может, оставила там, где распивала с алкашами? Возможно… Нет, нет. Правой рукой она вела собаку, а в левой несла тяжелый чемодан? Вряд ли. Да, абсолютно точно. Она позабыла свой чемодан у этого проклятого Гриши, кажется, он ей снился. А во сне был у него чемодан? Нет, во сне у него было весло…

Лучана вскочила и бросилась догонять милиционера, собака не отставала.

– Клинтон! – кричала Лучана. – Господин Клинтон! Обождите, пожалуйста, – продолжала она, догнав блюстителя порядка, – понимаете, я оставила свои личные вещи в квартире, но я совершенно не знаю, где же находится эта квартира!

Милиционер внимательно оглядел дамочку и подумал про нее то же самое, что подумали про нее на таможне, в гостинице, в агентстве «Алиталия» и что поначалу подумал Гриша, – с приветом дамочка, с большим приветом. Но вслух милиционер сказал сухо и официально: