Не все, конечно. Но кое-что. Квартиру ей снимет, машину на прокат даст. Пусть Вика пользуется всеми благами. Пока не надоест ему. Только она ничего не хотела. Совсем сдурела баба…

— Я хочу домой, — она подняла голову и посмотрела на него глазами, полными мольбы.

Она хотела его разжалобить. Но вышло как раз наоборот. Клод хищно усмехнулся, поднялся с кресла, подошел к ней. Он не собирался щадить ее.

— Слушай сюда, коза! Его лицо исказила злоба.

— Ты моя! Только моя! А твой жених побоку. Надо будет, грохну твоего Игната…

— Не надо, — ужаснулась Вика.

И снова спрятала свое лицо, закрыла его ладонями.

— А ты на меня смотри! — Клод грубо схватил ее за волосы, задрал голову, заставил ее смотреть ему в глаза.

— Не надо, мне больно! — жалобно протянула Вика.

— Это еще не больно! — прорычал он. — Я тебе счас покажу, что такое больно!

— Ну не надо, пожалуйста!

— Страшно, да?.. А хочешь* я грохну тебя?.. Ты моя вещь. И я могу делать с тобой что захочу…

Он видел, что Вику затрясло. Ее глаза застилал безумный страх. Как будто в аду она вдруг оказалась… А может, так оно и есть. Она в аду, в чистилище. И она очистится от мыслей о каком-то там Игнате.

Тем более у Клода есть способ заставить ее думать о другом.

— Расстегни здесь!

Он показал пальцем на гульфик.

Вика даже не пошевелилась.

— Я кому сказал! — Его охватывало безумие. Он чувствовал это. Но даже не пытался остановиться. Напротив, только распалял это безумие, оно действовало на него как наркотическая дурь. Он ловил кайф.

Вика не понимала, чего от нее хотят. Тогда Клод сам расстегнул «молнию» на своих брюках. Вывалил наружу свое набухшее чудо-мудо. Оно едва не касалось Викиного лица.

Она хотела отодвинуться, но он крепко держал ее за волосы.