А тут еще Чес, Чичик, Слон и Дрын. Ходят, посматривают на эту сучку, облизываются.

Тоже ведь люди, до женской красы охочие.

На третий день он бросил Вику на толпу.

— Только не долго. Пора уже избавляться от нее…

Викой занимались по очереди. А потом навалились сразу все четверо. Клоду интересно было наблюдать за этим. И он смотрел. И видел, как страдает Вика.

Ночью Вику обкололи наркотиками, связали, замотали в покрывало, еще раз связали. И понесли в лодку.

Его дом выходил прямо на воду. И причал свой. Лодка моторная. В лодке уже лежала двухпудовая гиря Клод завел мотор. Лодка понеслась в темную безлунную ночь.

— Чего она так тарахтит? — спросил Слон.

Клод ничего не ответил.

Лодка у него не ахти какая. Одно достоинство — просторная, десять человек в нее посади, всех выдержит. Движок подвесной, мощный. Но шуму от него — хоть уши затыкай.

Лодка дерьмо. Надо продавать ее. Хорошо бы катер небольшой купить, с рубкой, каютой и движок такой, чтобы не очень шумел. Вон у людей, которые по соседству живут, катерок какой. Почти и не слышно, как он по воде уходит.

Клод вывел лодку на середину озера. Темнота, хоть глаз выколи. Хорошо, что в такую пору на озере никого. Так недалеко и до кораблекрушения.

— Живая? — показал он на Вику.

— Да вроде еще дергается…

— Гирю привязали?

— Ага…

— Хорошо укрепили?

— Лучше не бывает.

— Ну, тогда вечная память…

Чичик и Слон подхватили Вику и выбросили за борт. Вода разошлась над ней и так же с бульканьем сошлась над ее головой.

С Викой было покончено.

Клод взял обратный курс. Через десяток минут причалил к пристани.

— Тьфу ты, блин! — выругался он, поняв, что попал не туда.

Надо было в свою гавань заходить, а он — в соседскую. Хорошо, катера на причале нет, а то бы еще врезался в него.