Тем не менее я принял стойку «смирно», взял под козырек и громко представился:

— Майор Белых. Назначен в полк заместителем командира по политчасти!

Бойцы оживились. Лежавшие, и сидевшие на нарах поднялись, приводя в порядок одежду.

— О чем разговор? Поделитесь со мной и капитаном Пузановым…

Вперед вышел высокий, стройный боец. Представился: «Сержант Сытытов!»

— Товарищ майор! — уверенно обратился он. — Говорят, что к нам на вооружение поступают семидесятишестимиллиметровые самоходные артиллерийские устауовки,

— Правда. А что?

Сытытов не спешил с ответом. Зато его товарищи на все лады принялись обсуждать услышанную новость.

— Обсерватория, а не боевая машина!

— Открой брезент и считай себе звезды, мечтай!

— Романтика, словом!

— Н-да, это вам не KB…

— И не тридцатьчетверка!..

Признаться, подобные высказывания не удивили меня. В беседе при нашем знакомстве Пузанов предупреждал: некоторые бойцы весьма скептически оценивают новые самоходки. Полк еще только формировали. Пополнение прибывало с разных концов страны: одни — из госпиталей, другие — с курсов подготовки и переподготовки специалистов. Некоторые уже успели повоевать в прославленных танковых бригадах, корпусах. Гордились этим и искренне сожалели, что не удалось вернуться к своим побратимам-танкистам. Вечерами в казарме только и разговоров было о том, что, дескать, где уж самоходке тягаться с танком. И обычно большинство клонилось к тому, что самоходка — машина несерьезная, много с ней не навоюешь.

Выждав, когда «скептики» выговорятся, я спросил напрямик:

— Ну а кто из вас видел СУ-76? Может быть, водил ее, стрелял из ее пушки?..

Смущенно переглядываясь, бойцы молчали. Воспользовавшись некоторым замешательством и нерешительностью собеседников, я, так сказать, перешел в наступление.