- Пойдем погуляем в парке, - сказал я Толику. - А потом поужинаем.

- Нет, сначала на "Фантомаса"!

- А ужин?

- Сначала "Фантомас"!

Мы подошли к автобусной остановке. На остановке стояла очередь.

- Кто последний? - спросил я.

- Пап, а ты знаешь, как Фантомас смеется: га-га-га...

- Не га-га-га, - сказал я, делая страшное лицо, - а ха-ха-ха....

Люди в очереди стали оглядываться. "Вот, уже оглядываются, - подумал я. Скоро начнут аплодировать". Мне захотелось поклониться им и сказать: "Благодарю за внимание".

Я всегда так делал, когда кормил Толика, и Фира аплодировала мне. "Не понимаю, почему тебя считают пресным, - сказала она как-то. - Ты не пресный, ты скорей... безразличный".

Я запомнил это слово. Целую ночь я ворочался тогда возле Суреи и не мог заснуть. Так, значит, я безразличный? Фира попала в точку.

Наверное, это оттого, что у меня нет мечты. Большой мечты, высокой. О чем я мечтаю?

Во-первых, чтоб скорей вернулась Сурея. Толик томится без нее, а я томлюсь с Толиком. Во-вторых, чтоб на следующий год мы вновь приехали сюда. Я хоть и ворчу, но мне тут неплохо. Я целый день валяю дурака и ни о чем не думаю. Ни о чем не думать - особое блаженство. Это похоже на состояние человека, который выпил несколько бутылок вина. Он пьет вино весь день и не пьянеет. Какой-то сладкий полусон, идиллия бездумья. Но я, кажется, впал в пафос.

К остановке подкатил автобус. Очередь, толкаясь, погрузилась в него. Влезли и мы с Толиком.

- Ну что теперь? - сказал я.

- Теперь возьми билет.

Я порылся в кармане и нашел пятнадцатикопеечную монету. Кондукторша (она оказалась интересной блондинкой) дала мне пять копеек сдачи. Новенький пятак блестел, как золото.

- Дай мне! - попросил Толик.

"Итак, две мечты у меня уже есть. А третья? Я пошарил в памяти. - Есть и третья. Третья моя мечта - быстрей защитить докторскую диссертацию. Надоело слышать "кандидат искусствоведения Меликов", хочется слышать "доктор Меликов". Кроме того, прибавят зарплату, и Сурея перестанет меня пилить.