Трудно было только уговорить отца отпустить ее на курсы… И мать, и Нюта, и Пелагея Федоровна Вяземцева просили за Шуру, но старик был непреклонен долгое время.
— Если бы Нюта попросилась, без лишних слов отпустил бы, потому что она вполне уравновешенная, серьезная молодая девушка. А Шура — мотылек… Легкомысленная, очень быстро она под чужое влияние подпадает, страшно за нее… Каких то она подруг еще там выберет себе!? — стоял на своем старый чиновник.
И только когда Шура, вся дыша гордостью, показала ему заслуженную её усердием награду, Струков поколебался в своем решении.
— Ну, теперь уж грешно тебе будет не отпустить дочку, Иван Степанович, — уговаривала мужа Анна Ильинична. — Смотри как бы не упрекнула тебя наша Шура впоследствии, что ты ей не дал карьеры сделать.
— Молода она очень, дитя ведь, моложе всех своих гимназических подруг. Взглянуть на нее — ребенок ведь! — уже начиная сдаваться понемногу, все же упорствовал отец.
— Так что же такого что молода?… Раз молода, так и глохни в провинции, теряй время, когда душа просит света ученья? — волновалась за дочь Анна Ильинична. — Или ты думаешь, что я люблю Шуру меньше твоего и не боюсь за нее тоже? Но можно все так устроить, что жизнь её в столице мало будет разниться от её жизни здесь… Только надо просить Мальковских не оставлять без присмотра и покровительства. Пиши Мальковскому — он хороший, достойный человек и приютит у себя в доме Шуру.
И вот, результатом этого разговора было с таким трудом вырванное согласие на поездку. Письмо же сенатору Мальковскому довершило начатое: старик-сановник приютил свою троюродную племянницу у себя в доме. И Шуру отпустили, наконец, учиться в столицу.
Спит она теперь, потянулась и съежилась, как кошечка, от удовольствия при одном воспоминании о том часе, когда отец изрек, наконец, свое согласие на её отпуск. Тут то и началась сутолока. Надо было подавать прошение, посылать аттестат в канцелярию курсов, просить отзыва из гимназии… Шура невозможно волновалась до тех пор, пока не пришла, наконец, бумага с курсов. Ее приняли в число слушательниц педагогического института, благодаря блестящему аттестату и рекомендациям гимназического начальства. И начались сборы в дорогу.