На что Беляев бросил:
— Отставить доклад, майор! Ну, здорово, что ли, Виталик?
— Здравия желаю, — ответил майор.
Начальник отряда предложил:
— Пройдем в тень? Печет сегодня с утра, что же к вечеру будет?
Майор согласился, и офицеры прошли в курилку, оборудованную недалеко от шлагбаума, закрытую от солнца все той же камуфлированной сетью.
Подполковник спросил:
— Как наши дела, начальник заставы?
— Нормально! Надоело только все до чертиков!
Беляев повысил голос, в котором зазвучали нотки недовольства и раздражения:
— Что тебе, Виталий, надоело? Баксы лопатой грести надоело? В отличие от начальников других застав, сидящих в горах за копейки оклада? У тебя и кроме доходов привилегированное положение, даже жена, можно сказать, под боком!
Услышав о жене Соколова, Полуянов удивился. За пять суток тщательного наблюдения за постом на заставе женщины замечено не было, не могла же она все время находиться в казарме.
Ситуацию разъяснил сам майор, ответив начальнику:
— Да, рядом, под боком… словно заложница содержится в Ургабе, под надзором самого Мансура!
— Брось, Виталик! Ты же знаешь, что это не так! Ну, какая из Надежды заложница?
— А кто же? Вы и держите ее здесь, чтобы полностью управлять мной!
Беляев вновь повысил голос:
— В чем дело, майор? Ты чем-то изволишь быть недоволен? А тебе не кажется, что о своей судьбе тебе раньше надо было думать? Перед тем, как впервые пропустить через перевал машину с наркотой!
— Мне нужны были деньги на операцию матери!
Подполковник рассмеялся:
— А когда пропускал вторую машину, а затем и третью, четвертую, то на эти деньги кого оперировал?
Соколов, опустив голову, молча закурил.
Но Беляев был настойчив:
— Ты не ответил на вопрос, майор! Почему и дальше стал пропускать наркоту, получая за это неплохие деньги, пока я не поймал тебя? Не в самих ли деньгах дело, Виталик? В них, родимых, и только в них! А что? Где еще так просто можно заработать целое состояние, как не здесь, на этом самом посту? Освободил от досмотра нужную тачку, считай, три штуки «зеленых» в карман положил.