Серж (разглядывая на свет пиджак). Коллекционный френч. Еще одна жертва на алтаре прогресса и эволюции. Шесть дырок. Надо признать — мир по-прежнему на мне не экономит. Серж идет к стоящей в тени лестнице, прислоненной к стене котлована. Кабина грузовика Некоторое время Петрович ведет машину, стараясь не смотреть на сидящего рядом ребенка. Да и Катя молчит, с огромным интересом разглядывая многочисленные наклейки, сплошь покрывшие крышу кабины. Первым не выдерживает взрослый. Петрович. Ты как, ангелок, на дороге оказалась в половине четвертого ночи? Катя (смотрит на свои часы). Я к бабушке шла. Сейчас уже без двадцати четыре. Петрович. Это без разницы. Так что, у тебя и бабушка работает? Катя. Нет, бабушка на пенсии. Она на даче летом ягоды собирает, а зимой варенье делает. Петрович. В смысле — варенье? К а т я. Из крыжовника варенье, из клубники. У бабушки есть такая штука, которая на банки крышки накручивает. Петрович. Тогда, значится, мамка работает? Катя. Нет, мама с папой тоже сейчас не работают. Им отпуск дали, и они на море уехали. Петрович. Выходит — ты одна работаешь? Катя. Что вы глупости такие говорите? Я пока не могу работать, я во втором классе учусь. Петрович. Темнишь, подруга. Если ты во втором классе учишься, то как ты с теми тетями и дядями оказалась? Катя. Какой же вы непонятливый — меня мама с папой на вокзале оставили, и я к бабушке домой пошла, а меня одна тетя обещала к бабушке подвезти, но потом ей нужно было куда-то подружку быстро свозить, и я с другой тетей сидела.