Серж равнодушно следит за маленьким шариком, еще качающимся в черном желобе колеса рулетки под номером 17. Крупье безучастно сгребает лопаткой все его фишки к себе. Сосед справа сочувственно хлопает игрока-неудачника по плечу.
Сосед. Не парься, еще отыграешься. Сколько спустил-то?
Серж (поднимаясь со своего стула). Как всегда — все.
Сосед. Так не бывает.
Серж. Чего не бывает?
Сосед. Чтобы «все» и «как всегда» .
Серж. С некоторых пор мне удивительно везет.
Зал столичной дежурной аптеки. Ночь
Продавец недоуменно смотрит на стопку тысячерублевых купюр, выложенных Верой на прилавок.
Продавец. Сколько?
Вера. Я же сказала — триста. Все размеры.
Продавец. Зачем вам столько?
Вера (устало усмехаясь). Надую на День Конституции.
Продавец. Презервативы? На День Конституции?
Вера. Ваши предложения?
Продавец (забирая деньги и удаляясь в сторону склада). На День милиции часть приберегите.
Вера. На День милиции нужно больше. Значительно больше.
Международный аэропорт Шереметьево
Какой-то звук разбудил Катю. Она потягивается спросонья и оглядывается по сторонам. На экране телевизора шел уже другой фильм. Красивый мужчина в пестром костюме пел песню про бабочку, которая «шлеп, шлеп, шлеп». Кроме девочки напротив экрана дремал только старик в шляпе и плаще. Других людей не было. Катя осторожно трогает старика за рукав плаща.